Евангелист Матфей рассказывает историю, которую многие знают наизусть. Молодой человек подходит к Иисусу и задаёт не второстепенный вопрос, а главный: что мне сделать доброго, чтобы наследовать вечную жизнь? Христос отвечает обычные вещи: заповеди исполнять. А он: Учитель, всё это у меня разложено по полочкам, от юности моей я это выполняю. Теперь меня интересует вопрос смысла и вечности. Что сделать?
Христос понимал, какой категорией мыслит этот человек, и предложил вариант в его же логике. Хочешь выполнить норму? Возьми всё, что у тебя есть, продай, раздай нуждающимся и следуй за Мной.
Услышав слово сие, юноша отошёл с печалью, потому что у него было большое имение (Мф. 19:22)
Он не пошёл. К этому разговору мы ещё вернёмся: он заканчивается не там, где ушёл юноша.
А затронула меня в этой истории романтика молодого человека. Я себя вспомнил. Когда нам четырнадцать, шестнадцать, двадцать, мы видим впереди горизонты и мечтаем о незаурядной жизни. И в христианских кругах звучит вопрос: а какое моё призвание? Мы имеем в виду не сходить за хлебом, потому что мама сказала, а большие дела. Я вырос в семье служителя и смотрел на Билли Грэма: вот бы так возвестить Евангелие десяткам тысяч. Потом увидел Рейнхарда Бонке, как он в Африке поднимает больных с колясок. И спрашивал: Господи, кем я должен быть?
Я читал у Петра слова о том, что «драгоценно пред Богом» (1 Пет. 3:4), и они засветились для меня особенным светом. Когда мы слишком увлекаемся грандиозными делами «для Бога», это иногда превращается в вавилонскую башню: мы строим что-то имени своего, а Господа это не впечатляет. Вопрос: а что нужно Ему от меня? Из слова Божьего я вижу для себя три величайших задания.
Позаботься о своей душе
Первое записано в Евангелии от Марка. Иисус подзывает народ с учениками и говорит: кто хочет идти за Мной, отвергнись себя, возьми крест свой и следуй за Мной. А дальше:
Ибо какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою? (Мк. 8:36–37)
Позаботься о своей собственной душе. Я видел людей, которые заботились о тысяче душ, служили, спасали, а о своей не побеспокоились.
У нас был один епископ, он уже ушёл к Господу. Служил до шестидесяти с лишним лет, а потом пришёл к братьям: отпустите меня на пенсию. Ему говорят: вы же ещё можете. А он: братья, до сегодняшнего дня я заботился о спасении душ многих. Теперь хочу позаботиться о спасении своей собственной души. И это честный ответ.
Вот почему мы вздрагиваем, когда известный евангелист или пастор спотыкается о грех и падает прилюдно, с грохотом, и об этом пишут все. Он спасал сотни душ, а о своей не подумал. Что толку стать президентом и получить Нобелевскую премию, если на закате дня ты не побеспокоился о собственной душе?
Я часто летаю и помню инструкцию: если что-то нестандартное, вначале наденьте маску на себя. Я как отец думаю: стоп, у меня дети, я готов погибнуть, лишь бы они были спасены. Но по инструкции, если заботишься о детях, вначале надень маску на себя. Иначе и сам не спасёшься, и их не спасёшь.
Апостол Павел пишет духовному сыну Тимофею:
Вникай в себя и в учение; занимайся сим постоянно: ибо, так поступая, и себя спасёшь, и слушающих тебя (1 Тим. 4:16)
Как часто? Лучше каждый день, но в нашей реальности хотя бы два дня в неделю. В закрытой комнате без телефона, шума и телевизора. А ещё лучше на коленях.
Заботиться о своей душе значит, чтобы она была свободна, как птица в полёте. Иногда душа под влиянием плоти и страстей живёт в рабстве: крылья есть, а вспорхнуть не может. Позаботься, чтобы эти цепи разорвались, чтобы душа не была угнетена дьяволом, чувством вины, депрессией.
Если позаботишься о своей душе, тогда сможешь позаботиться о жене, о детях, о церкви Божьей.
Позаботься о своём ближнем
А кто твой ближний? Фарисею, который задал Иисусу этот вопрос, пришлось выслушать целую историю о самарянине. А у тебя есть в запасе имя ближнего? У меня много приятелей, с кем-то и в баньку сходить. Но, если открыть секрет моего сердца, ближе всех один человек. Это моя жена.
Мужья, любите своих жён, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё (Еф. 5:25)
Какое слово нужно подчеркнуть? Своих. Мы готовы любить весь мир и сострадать каждой плачущей женщине. А апостол говорит: люби жену свою. Точка.
Мы иногда ходим в рестораны, и я смотрю, как мои мужчины щедры: мясо было хорошее, официантка крутилась вокруг нас, надо оставить хорошие чаевые. Но когда я читаю апостола Павла, думаю: а когда мы лучшему шеф-повару нашей жизни под тарелку засунули двадцать долларов? Есть у тебя единственная, которая три раза в день кормит твоих детей и тебя, с любым твоим настроением, и убирает после тебя. Она заслуживает почтения? Чаевых заслуживает?
Это обращено не только к мужьям. В одной семье я был свидетелем: только шум, все эпитеты в адрес мужа. Вдруг звонит телефон — менеджер из какого-то офиса. И она: алло, да-да, конечно, обязательно сделаем. Она мне, пастору, только что объясняла, что не может взять себя в руки. А взяла. Для незнакомого человека, которого больше ни разу не встретит, нашлись и тон, и терпение. А свой, который кормит детей и платит по счетам, получил всю азбуку. Писание говорит: почитайте ваших мужей. Не чужих. Ваших.
Родители, заботьтесь о ваших детях. Павел пишет об этом жёстко:
Если же кто о своих и особенно о домашних не печётся, тот отрёкся от веры и хуже неверного (1 Тим. 5:8)
Понимаю, что сиротам и вдовам нужно помогать. Но у меня был приятель. Родители развелись, ребёнок остался с мамой, финансово было туго: конфеты нечасто, сосиски ещё реже. Зато папа вдруг открыл для себя миссию — служить детям соседнего интерната. Там у него и качели, и конфеты, и зефир, и сосиски. А сын смотрел через забор. Люди аплодировали стоя: вот мужчина нашёл себя. А некоторые из нас знали правду: через забор жил собственный сын, который из-за обиды отца на маму не видел ни конфет, ни сосисок.
Ты можешь кормить всех сирот в мире, но позаботься номер один о своих детях.
И ещё. Апостол Пётр говорит мужьям: обидишь свою жену, а она Его дочь, и Он не услышит твою молитву. И тут не поможет ни пост, ни пожертвование. То же самое, если ты унизила Его сына. Иногда вижу человека на ночной молитве, и хочется сказать: родная, иди спи. Ночная молитва тебе не поможет, потому что ты переступила через своего мужа.
Позаботься о своей церкви
Третье — послание, которое апостол Пётр написал пасторам (1 Пет. 5:1–4). Главная строчка для меня там одна:
Пасите Божие стадо, какое у вас, надзирая за ним не принуждённо, но охотно и богоугодно, не для гнусной корысти, но из усердия (1 Пет. 5:2)
Пасторы бывают разные в век интернета. Проповедуешь людям в зале, а на тебя смотрит камера, и издалека напишут: ай, какой пастор. И незаметно начинаешь проповедовать не сюда, а в камеру. А Пётр говорит: пасите стадо не то, которое там, а которое здесь. Вам вверено. Это Господня церковь, но Господь доверил мне в этот период заботиться о народе, который приходит в нашу церковь.
Если ты дьякон, служитель, молитвенник — молись во-первых об этом народе Божьем. Не знаешь, где служить, — подойди к служителям и скажи: могу копать, могу не копать, скажите, где нужда. Писание говорит: позаботься о своей церкви. Главное слово — своей.
Есть церкви, где за три года не крестился ни один подросток, и они заплатили бы любую цену за это счастье. А у нас оно есть. Так если надо морковку чистить — давайте чистить. Плов раскладывать — давайте раскладывать. Но чтобы и дальше видеть, как крестятся десятки людей, нам как семье нужно прийти в воскресную школу на втором этаже. Там не хватает людей, а мы готовы ехать на миссию на край земли.
И сердечное. Писание говорит: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6:21). У нас появляется сто долларов, и мы ищем край земли и помазанника, который сегодня утром с Господом кофе пил. Потом приходят к пастору: я в христианстве разочаровался. В чём? Приезжал кто-то на конференцию, рассказывал, как в Африке из колясок встают, я пожертвовал, а он оказался аферистом. Так Писание же говорит: служи в проектах своей церкви и инвестируй в свою церковь. Но это неинтересно, нужна вавилонская башня, удивить мир. Удивляй. Но потом не обижайся на Господа, что в твоём проекте Его не было. Там был ты и твои амбиции.
Мы не против миссии, мы за миссию. Но дело Божье делать не в попыхах, а серьёзно и ответственно перед лицом Господним.
Почему именно в таком порядке
Я прожил шестьдесят лет. Иисус не брал меня на небеса, на коленку не сажал и не говорил: Васенька, ты особенный, для тебя Я сделаю великое служение. Я видел другое: есть великий Господь, и если я угоден Ему, у меня есть привилегия служить Ему. А для этого нужно взять крест и умереть для себя, чтобы жить для Него.
Три задания, и порядок у них не случайный. Позаботься о своей душе — иначе не сможешь позаботиться ни о семье, ни о церкви. Позаботься о своей семье — потому что если дома американские горки, а ты служишь церкви, твоё служение на этом закончится. И позаботься о церкви, в которую поместил тебя Господь.
Людям невозможно. Богу — всё возможно
Вернёмся к тому парню. С точки зрения нашего гуманизма Иисус поступил с ним грубовато: парень добрый, не пьёт, не курит, таких бы обнимать. Но суть вот в чём. Молодой человек объясняет Иисусу своё евангелие: вопросы морали я решил сам, заповеди — на пятёрку, материальные блага — решил сам, точка. Теперь скажи, что нужно для Божьего Царства, и я решу. Иисус посмотрел на него: в смысле, ты решишь сам — без Меня, без креста, без пролитой крови, без благодати? Ну так решай. И дал первый тест, на котором тот сломался и ушёл.
Ученики подошли к Иисусу: Господи, если такая норма, что мы здесь делаем? Разве кто-то из людей может это выполнить? И Иисус отвечает: ни один человек не выполнит этот стандарт. Так о чём мы тогда разговариваем?
А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно (Мф. 19:26)
Если бы не было этой последней фразы, не было бы смысла об этом разговаривать. Но она есть.
Я встречаю мужчин, которые говорят: пастор, я боролся с зависимостью — и всё ещё зависим. Я старался быть хорошим для жены, искал пути, консультировался — не получилось. Я цитирую тебе Иисуса, родной: ты не сможешь. Но Богу, в которого ты веруешь, всё возможно. Тебе нужна Его благодать.
Чудо — это не только изгнание бесов и исцеление из коляски. Это когда ты приходил с работы всегда ворчливый, а сегодня летишь домой, чтобы обнять жену и сказать: ты у меня лучшая, отдохни, я вечер побуду с детьми. Хотя сам устал. Это когда ты по-человечески не способна простить, а приходит такая забота о муже, который спотыкается и вредничает, что сама говоришь: это не я, я бы так не смогла. Этим мы и отличаемся от мира — не носками и юбками, а способностью прощать, любить и принимать.
Это подвиг, мужчины. Не в космос улететь, а обуздать себя, продолжать служить и продолжать любить. Это евангельский подвиг.
Глядя на себя, ты говоришь: я это не смогу. И у тебя есть вариант, как у того юноши, — развернуться и уйти. И есть другой: сказать Господу, что я не могу, но всё могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4:13). Ты моя сила и моя помощь. Ты поможешь — я смогу.
Прежде чем закрыть эту страницу, спроси себя: когда ты в последний раз заботился о своей собственной душе? Кто твой ближний, и есть ли у тебя готовый ответ? Даёшь ли ты «чаевые» самому близкому человеку — вниманием, словом, благодарностью? И в чём тебе сегодня нужно сказать: я не смогу, но Ты можешь?
Василий Боцян
Старший пастор
Автор статьи в СИТИХИЛЛ ЖУРНАЛ